Николай Гаврилович Чернышевский

КАК УХОДИЛИ ИЗВЕСТНЫЕ ЛЮДИ

 

13 марта 1881 года бомбой, которую бросил студент Игнатий Иоахимович Гриневицкий, был убит император Александр II. Реакция усилилась. Только в 1883 году Николаю Гавриловичу Чернышевскому, после 21 года каторги (хотя в 1864 году он был приговорён к 7 годам), разрешили покинуть Якутию и отправиться в Астрахань, куда его везли тайно, чтобы предотвратить возможные демонстрации сочувствия революционеру и писателю: 27 мая 1883 года царь Алекандр III изъявил «предварительное соизволение по перемещению Чернышевского под надзор полиции в Астрахань с тем, чтобы по пути следования его не делалось ему каких-либо оваций»; а 6 июля сенатский указ разрешил «государственному преступнику Николаю Чернышевскому перемещение на жительство под надзор полиции в Астрахань».

В Астрахани Чернышевский (прибыл туда 27 октября) остался ссыльным, находившимся под надзором полиции, за ним была установлена полицейская слежка. Жена Ольга Сократовна писала сыновьям: «Мы… здесь – заживо погребённые». У Николая Гавриловича по-прежнему не было возможности публиковать произведения, но его необыкновенная память сохранила множество написанных в вилюйском заключении и там же уничтоженных романов, повестей, статей.

Чтобы как-то существовать, он вынужден был заняться переводами многотомной «Всеобщей истории» немецкого социолога, философа, историка, политического экономиста Макса Вебера.

Черншевский работал очень много, особенно в последние три года. Кстати, подсчитано, что течение 6 последних лет жизни он написал
900 печатных листов. Вставал он в 7 часов утра. За завтраком просматривал корреспонденцию или читал корректуру. С 8 часов и до часу дня диктовал переписчикам переводы. В час – обедал. После обеда – читал русские и зарубежные газеты и журналы. Допоздна вновь переводил. В его экземпляре «Всеобщей истории» отмечены дни работы, среди которых – воскресенья 14, 21 и 28 марта, 16 и 23 мая, и даже Вознесение, пришедшееся на 3 мая 1885 года.

В июне 1889 года (выехал 24 июня) Чернышевскому, после ходатайств сына Михаила, позволили переехать в его родной город Саратов. Уже измученный, больной, он не терял своего оптимизма и всё ещё мечтал о новых работах, об активном воздействии на политическую и научную жизнь России.

Например, в 1888 году он обдумывал план переделки «Энциклопедического словаря» Брокгауза – хотел изложить в нём свои научные и политические идеи. Он говорил жене: «Солдатенков (московский предприниматель, коммерции советник, текстильный фабрикант и крупный книгоиздатель Козьма Терентьевич Солдатенков – Ред.) без сомнения примет на себя издержки… Это было бы дело, которое доставило бы ему в десять раз больше благодарности русской публики, чем все прежние его издания, взятые вместе… В моей переделке словарь Брокгауза стал бы таков, что следующие… издания немецкого подлинника были бы переделываемы по моему русскому изданию. Имя Солдатенкова стало бы громким во всемирной литературе, потому что французские и английские... энциклопедии составляются по Словарю Брокгауза».

Развивая план переделки литературно-политического журнала «Русская мысль» в «честный журнал», Чернышевский говорил присяжному поверенному, депутату Государственной думы I созыва от Саратова Александру Ардалионовичу Токарскому: «Первое время я буду писать очень мало и под чужим именем. Я официально не войду в редакцию. Я не буду писать по текущим вопросам. Знаете, к себе нужно приучить». Иногда он говорил, что литератору сложнее начинать во второй раз потому что за каждым словом будет следить цензура, но добавлял: «Ну, да не такая была прежде цензура, а удавалось обходить».

Этим и многим другим планам Чернышевского – к сожалению, не суждено было осуществиться…

В августе 1889 года у Николая Гавриловича случился первый сильный приступ лихорадки, в сентябре – второй. В то время, когда начался первый приступ, у Чернышевских гостили их сын Михаил Николаевич и его жена Елена Матвеевна: назавтра они должны были уезжать. Литературный секретарь Чернышевского Константин Михайлович Фёдоров вспоминал: «Николай Гаврилович прилёг на диван, его сильно знобило, и, как бы извиняясь за свою болезнь, он стал объяснять причину. Объяснил он эту причину желудком, что явилось следствием его плохого питания в Сибири, где он питался исключительно кашицей и редко молоком». Лечиться он не любил, надеясь на свой крепкий организм, обходился только домашними средствами.

В октябре болезнь быстро прогрессировала. В ночь на 29 октября Николай Гаврилович Чернышевский умер – от кровоизлияния в мозг. Ему был 61 год.

Новость о смерти Чернышевского, хотя о ней было запрещено сообщать, всколыхнула Россию. Отовсюду на имя Ольги Сократовны и в редакции саратовских газет поступали телеграммы и письма с выражением соболезнований. Например, ей писали: «Вы похоронили то, что было смертного в Николае Гавриловиче, но слава его не умрёт, пока живы в русском обществе любовь к народу и стремление к справедливости, пока не угасла в нём вера в лучшие идеалы человечества».

Во многих городах России прошли демонстрации, адресованные памяти Николая Гавриловича.

Похоронен Н. Г. Чернышевский на Воскресенском кладбище города Саратова – в фамильной могиле, над которой установили небольшую часовню. Затем часовню перенесли на территорию дома-музея Чернышевского, а на могиле, вернее около неё, на месте алтаря разрушенной Воскресенской церкви, к 50-летию со дня смерти (30 октября 1939 года; возле могилы в тот день состоялся митинг, привлёкший множество людей, на котором выступил писатель, журналист Константин Александрович Федин) установили памятник работы архитектора М. В. Крестина и известного саратовского скульптора П. Ф. Дундука.

Это арка из красного камня и чёрный обелиск с барельефным портретом Чернышевского под её сводами (в 1960-х годах из-за ветхости портрет заменили работой скульптора В. И. Перфилова). На внутренних стенах арки выгравированы две цитаты Чернышевского: «Содействовать славе непреходящей, а вечной своего отечества и благу человечества – что может быть выше и вожделеннее этого?» (1846 год), «Я хорошо служил своей Родине и имею право на признательность её» (1888 год), и слова Владимира Ильича Ленина: «Чернышевский был революционным демократом, он умел влиять на все политические события его эпохи в революционном духе,
проводя – через препоны и рогатки цензуры – идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех старых властей»
.

Сегодня могила Н. Г. Чернышевского – одна из главных достопримечательностей Саратова. К ней ведёт просторная еловая аллея…

 
Каталог
Акции

31.05.2019

Участие в выставке в Новосибирске
подробнее

01.11.2017

Вручение Большой золотой медали выставки "Некрополь-2017"
подробнее

27.10.2017

Благодарственное письмо от президента проекта "Некрополь"
подробнее

все акции