КАК УХОДИЛИ ИЗВЕСТНЫЕ ЛЮДИ
В последние годы (и особенно в последние недели) жизни Николай Николаевич Носов стал настоящим затворником, редко выходил из дома даже на прогулки. Он вначале не придал значения болям – думал, что болит желудок. Но когда обратился к докторам – оказалось, что это проблемы с сердцем. Ему запретили выходить из дома. Носов вначале обрадовался: он как раз хотел побыстрее завершить автобиографическую книгу «Тайна на дне колодца». Но боли в сердце усиливались, прибавилась бессонница.
Внук вспоминал, что за два дня до смерти Николай Николаевич выглядел весёлым и бодрым, с аппетитом ел уху из только что пойманных карасей; такое улучшение часто бывает перед кончиной.
26 июля 1976 года он умер во сне, от инфаркта. Ему было 67 лет.
Похоронен Николай Николаевич Носов в Москве, на Кунцевском кладбище.
В этой же могиле покоится с 2002 года его сын, фотограф, фотожурналист
Пётр Николаевич Носов.
Рядом с надгробием стоит ещё один камень, на котором изображён бегущий куда-то (в своей неизменной огромной шляпе) неунывающий Незнайка, самый любимый герой Н. Н. Носова…
Николай Николаевич Носов родился 23 ноября 1908, умер 26 июля 1976 года. Детский писатель, драматург, сценарист.
Стал писателем-профессионалом в 1951 году: журнал «Новый мир» опубликовал его повесть «Витя Малеев в школе и дома». Но Н. Н. Носова знают, помнят благодаря циклу книг о Незнайке и его друзьях, над которым он работал в течение 12 лет (1953−1965).
По определению Самуила Яковлевича Маршака, Николай Николаевич − писатель «с отчётливой творческой индивидуальностью», в произведениях которого проявилось «соединение юмора, лиризма и памятливой зоркости бытописателя».
В 1957 году журнал «Курьер ЮНЕСКО» опубликовал список самых переводимых русских писателей. Первое место занял Максим Горький, второе – Александр Сергеевич Пушкин, третье – Николай Николаевич Носов.
Витя Малеев в школе и дома»
Повесть (отрывок)
…Когда я пришёл, Костя, его мама и тётя Зина сидели за столом и пили чай. Над столом горела электрическая лампочка под большим голубым абажуром, и от этого абажура вокруг было как-то сумрачно, как бывает летним вечером, когда солнышко уже зашло, но на дворе ещё не совсем стемнело.
Все очень обрадовались моему приходу. Меня тоже усадили за стол и стали угощать чаем с баранками. Костина мама и тётя Зина принялись расспрашивать меня о моей маме, о папе, о том, где он работает и что делает.
Костя молча слушал наш разговор. Он опустил в стакан с чаем половину баранки. Баранка постепенно разбухала в стакане и становилась всё толще и толще. Наконец она раздулась почти во весь стакан, а Костя о чём-то задумался и как будто совсем позабыл о ней.
− О чём это ты там задумался? − спросила его мама.
− Так просто. Я думаю о моём папе. Расскажи о нём что-нибудь.
− Что же рассказывать? Я тебе уже всё рассказала.
− Ну, ты ещё расскажи.
– Вот любит, чтоб ему об отце рассказывали, а сам ведь и не помнит его, − сказала тётя Зина.
− Нет, я помню.
− Что же ты можешь помнить? Ты был грудным младенцем, когда началась война и твой папа ушёл на фронт.
− Вот помню, − упрямо повторил Шишкин. − Я помню: я лежал в своей кроватке, а папа подошёл, взял меня на руки, поднял и поцеловал.
− Не можешь ты этого помнить, − ответила тётя Зина. − Тебе тогда три недели от роду было.
− Нет. Папа ведь приходил с войны, когда мне уже год был.
− Ну, тогда он забежал на минутку домой, когда его часть проходила через наш город. Тебе про это мама рассказывала.
− Нет, я сам помню, − обиженно сказал Костя. − Я спал, потом проснулся, а папа взял меня на руки и поцеловал, а шинель у него была такая шершавая и колючая. Потом он ушёл, и я больше ничего не помню.
− Ребёнок не может помнить, что с ним в год было, − сказала тётя Зина.
− А я помню, − чуть ли не со слезами на глазах сказал Костя. − Правда, мама, я помню? Вот пусть мама скажет!
− Помнишь, помнишь! − успокоила его мама. − Уж если ты запомнил, что шинель была колючая, значит, всё хорошо помнишь.
− Конечно, − сказал Шишкин. − Шинель была колючая, и я помню и никогда не забуду, потому что это был мой папа, который на войне погиб.
Шишкин весь вечер был какой-то задумчивый. Я так и не поговорил с ним, о чём хотел, и скоро ушёл домой…
